Министерство здравоохранения и социального развития РФ поможет в трудоустройстве медицинским работникам, увольняющимся из Вооруженных сил РФ в связи с сокращением армейской медицинской службы. «Мы готовы использовать этот кадровый потенциал», – заявила министр Татьяна Голикова, выступая на заседании Совета Федерации.
 
«Сейчас в рамках программ модернизации здравоохранения кадровый потенциал, который есть в Министерстве обороны РФ, может быть задействован с учетом тех механизмов, которые мы предлагаем», – сказала Т.Голикова. Что касается имущества медицинских учреждений армии, то, по ее словам, Минобороны не обращалось к Минздравсоцразвития России с предложениями по его использованию.

План реформы Вооруженных сил России, разработанный и реализуемый Министерством обороны, предусматривает сокращение до конца этого года офицерского состава военно-медицинской службы с 16 тыс. до 5,8 тыс. человек, в том числе врачей-офицеров - с 7967 до 2200 человек. Гражданский персонал сокращается со 145 тыс. до 97 тыс. человек.

Медслужба армии не досчитается на следующий год 66 военных госпиталей, 83 поликлиник, 17 лазаретов, 5 военных санаториев и домов отдыха, 64 баз хранения военного медицинского оборудования, техники и имущества. Упраздняется Государственный институт усовершенствования врачей Мин обороны России, в 2010-2011 гг. будут расформированы военно-медицинские факультеты в Самарском, Саратовском и Томском медицинских вузах.

В военно-медицинских учреждениях (ВМУ) Министерства обороны ежегодно получают стационарное лечение около 800 тыс. человек, в том числе: более 530 тыс. военнослужащих; более 110 тыс. ветеранов ВС России; более 57 тыс. членов семей военнослужащих и ветеранов ВС России; около 7,5 тыс. лиц гражданского персонала ВС России, более 77 тыс. прочих граждан. В результате реформы возможности реализовать установленное законом право на получение медицинской помощи в таких учреждениях, как сообщил «Медицинской газете» председатель Комиссии Общественной палаты РФ по делам ветеранов, военнослужащих и членов их семей, действительный член Академии военных наук А.Каньшин, будут лишены около 2 млн россиян. А по данным самого Минобороны, законное право на получение медпомощи по линии военного ведомства имеют аж 7 млн человек, в том числе 910 тыс. запасников и отставников, 4,15 млн членов семей военнослужащих.

«Высвобождаемых» из-под опеки военных медиков пациентов ВМУ предусматривается закрепить за государственными и муниципальными лечебными учреждениями. Но оказание им здесь в рамках полиса ОМС медицинской помощи не позволит получать ряд медицинских услуг бесплатно, если соответствующие изменения не будут внесены в перечень бесплатных услуг полиса и обеспечены соответствующим финансированием. А те, кто останется в «обойме» ВМУ Минобороны, окажутся по месту жительства в некоторых регионах нашей необъятной страны в 300-2000 км от тех военно-медицинских учреждений, к которым они прикреплены. Отдельные же областные центры, например Красноярск, остаются вообще без них.

«Продуманность этих преобразований вызывает сомнения», - сказал А.Каньшин на слушаниях в Общественной палате по проблемам медицинского обеспечения военнослужащих, лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей. Он напомнил, что реформа военно-медицинской службы «началась без серьезной проработки многих вопросов, в том числе и широкого общественного обсуждения». Создается впечатление планомерного разрушения медицинской службы армии, добавил глава комиссии. 30% из оставшихся в ходе реформы офицерских должностей будет заменено на должности гражданского персонала. Реально ли это в связи с дефицитом кадров в практическом здравоохранении и отсутствием распределения выпускников медицинских вузов и университетов?
 
К тому же деятельность гражданского персонала будет регулироваться трудовым законодательством Российской Федерации. И с точки зрения боеготовности, как считает полковник запаса А.Каньшин, «могут возникнуть трудности с их круглосуточным нахождением на службе, вынужденной, а иногда и срочной передислокацией из одной точки страны в другую». Вызывает озабоченность председателя комиссии и невысокий уровень зарплаты гражданских служащих медслужбы ВС РФ, которая лишь незначительно превышает прожиточный минимум. «За переработки гражданским медикам нужно будет платить, а соответствующего финансирования федеральным бюджетом не предусмотрено», – посетовал А.Каньшин. Он сообщил, что пакет предложений слушаний в Общественной палате направлен в Администрацию Президента и Правительство РФ, а также в Минздравсоцразвития, Минобороны России, губернатору Красноярского края.

Впрочем, у начальника Главного военно-медицинского управления Минобороны России генерал-майора медицинской службы Александра Белевитина, сменившего в 2010 г. на этом посту генерал-лейтенанта медицинской службы Владимира Шаппо, своя, прямо противоположная точка зрения. «Основной целью оптимизации военного здравоохранения, – утверждает он, – является совершенствование доступности оказания медицинской помощи, повышение ее эффективности и качества». Речь, по его словам, идет о том, чтобы «в любой точке страны все нуждающиеся в медицинской помощи могли бы получить ее на самом современном уровне». Дело, конечно, хорошее. Только вот «рецепты» прописываются сверху какие-то, мягко говоря, странные. Неужели на совершенствование медицинской помощи направлено упразднение института консультантов – ведущих профессионалов в Главном военном клиническом госпитале им. Н.Н.Бурденко? Ведь в отставку были отправлены в результате более 30 консультантов не «узких специалистов», а докторов медицинских наук, профессоров, которые являлись ведущими военными медиками. И это творится в госпитале, где высокотехнологичную медпомощь ежегодно получают 6500 раненых и больных, где оказывается ни много ни мало 40% всех высокотехнологичных видов медицинской помощи от ее объема в лечебных учреждениях Минобороны. Впрочем, всё это не мешает руководству военной медицины заявлять, что госпиталь им. Н.Н.Бурденко будет, дескать, укрупнен за счет включения в его структуру ряда других госпиталей, и это позволит улучшить качество его работы и увеличить его возможности.

Вот ведь что интересно: в Центральном военном клиническом госпитале им. П.В.Мандрыка институт консультантов, несмотря на реформу, остался цел и невредим. Еще бы! Ведь здесь поправляет свое здоровье высшее военное руководство центральных аппаратов Вооруженных сил России и других силовых структур.

А в некоторых округах, где реформирование военной медицины даже еще не закончилось, впору вызывать «реанимацию»: здесь уже дал о себе знать резкий дисбаланс, связанный с медицинским обеспечением военнослужащих, ветеранов военной службы и членов их семей, и финансовыми ресурсами, поступающими из бюджета на эти цели. Аудитор Счетной палаты РФ Николай Табачков рассказал о ситуации в Северо-Кавказском военном округе, где он побывал и где военная медицина будет сокращена в 2 раза. «Более 60% всех медучреждений округа нуждается в капитальном ремонте, – говорит он. – В ужасном состоянии, в частности, находится военный госпиталь во Владикавказе. Влачит жалкое существование единственный на весь округ Дом отдыха «Бета». Необходимо, на мой взгляд, не сокращать, а наращивать медицинские учреждения в этом округе».

Военно-медицинская организация в войсках русской армии берет свое начало еще в ХVII столетии, когда в 1607-1621 гг. вышел «Указ ратных, пушечных и других дел, касающихся военной науки». Он содержал указания о лекаре с телегой для перевозки лекарств и необходимого имущества. А в 1654 г. при Аптекарском приказе, этом государственном органе, ведающем медицинским обслуживанием царского двора и русской армии, была открыта первая в России медицинская школа для подготовки отечественных лекарей. Затем для госпитализаций раненых во время войны появились и первые так называемые временные госпитали. А в первой четверти XVII века в результате военных реформ Петра I медицинская служба русской армии оформилась организационно – «медицинские чины» были введены в штат воинских частей.

Сегодня военная медицина в российской армии на грани выживания. Некоторые наши новоявленные «стратеги» с большими звездами на погонах, очевидно, полагают, что даже от полкового оркестра пользы больше, чем от нее. Оркестр ведь и марши на смотрах и парадах может играть, и похоронной командой стать…

Константин ЩЕГЛОВ, обозреватель «МГ».